Региональный каталог ОКН

Церковь Архангела Михаила, Камышинский район, с. Антиповка

Адрес объекта

Российская Федерация, Южный федеральный округ, Волгоградская область, Камышинский район, с. Антиповка, ул. Ленина 64в
49.829621,45.316156

Основные сведения об объекте

  • Категория
    Памятник архитектуры и градостроительства регионального значения
  • Вид объекта
    Памятник
  • Номер в ЕГРОКН
    341610739290005
  • Кадастровый номер
    -
  • Собственность
    -
  • Отв. организация
    -
  • Год постройки
    1857-1881 гг.
  • Автор(ы)
    -
  • Статус охраны
    Охраняется государством
  • Состояние
    Неудовлетворительное

Документы по охране объекта

Историческая справка

История Антиповки тесно переплетена с историей города Камышина, начало которому было положено строительством в 1668 году по указу царя Алексея Михайловича крепости для охраны водного пути по Волге и устрашения бунтовавших в те времена казаков и крестьян юго-восточной окраины России. Крепость соорудили на правом высоком берегу Волги, при впадении в неё р. Камышинка. В 1695 году, во время первого азовского похода против турок, крепость посетил Пётр I. В 1697 году на другом берегу Камышинки, напротив крепости, возвели новое укрепление, которое назвали «Пётр-город». Сюда же был переведён из Казани Дмитриевский стрелецкий полк. В грамоте 1699 года посад, сложившийся к этому времени около крепости, и «Пётр-город» были объединены общим названием Дмитриевск. В начале XVIII века посад также переместился на правый берег Камышинки. Пётр I посетил город ещё один раз в 1722 году, а в 1780 году по указу императрицы Екатерины II Дмитриевск переименовали в Камышин, придав ему статус уездного города в составе Саратовского наместничества (с 1797 года — губернии). И хотя на гербе города была изображена «трава, именуемая камыш, в белом поле, от которой город сей название сие получил», он был более известен как «арбузная столица» Поволжья.

Как и Камышин, с. Антиповка расположено на правом берегу р. Волга, на довольно широком плоскогорье, ограниченном двумя глубокими оврагами с небольшими безымянными речушками, впадающими в р. Волга. Вначале здесь был сторожевой пост («острог») Камышинской крепости, однако вскоре около него стали селиться пришлые люди со всех концов России.

Существует мнение, что название села определялось названием хоругви (знамени), под которой служила воинская часть гарнизона сторожевого поста. Утверждают, что ранее село называлось станицей Покровской, затем станицей Михаило-Архангельской, и только после этого — станицей Антиповской.

В первом гарнизоне воинская часть служила под хоругвью Покрова Богородицы. В честь этой святыни была построена небольшая деревянная гарнизонная церквушка, а поселение с острогом названо станицей Покровской. В середине XVIII века, станица Покровская, а вместе с ней и церковь, сгорели дотла. Новая, тоже деревянная, церковь была возведена на окраине восстановленной станицы, дальше от р. Волга, и была посвящена Михаилу Архангелу, поскольку к тому времени сменившаяся воинская часть гарнизона острога числилась под хоругвью этого святого, а поселение стало называться станицей Михаило-Архангельской. В память о сгоревшей церкви Покрова станичники соорудили часовню, которая простояла до 1930 году на «мыске» — между обрывом над берегом реки и краем оврага, позднее использованным под мостовую («извоз»), ведущую к Волге.

Недолго станица носила название Михаило-Архангельской. В конце XVIII века пост был упразднён, гарнизон направлен на южную окраину России. Вместе с ним выехал и последний станичный атаман Кощеев, увозя с собой символ гарнизона и станицы — хоругвь Михаила Архангела.

Основными занятиями станичников были земледелие и рыболовство. Землю приходилось буквально отвоёвывать у лесов, обильно покрывавших благодатные приволжские просторы. С большим мастерством изготавливали рыбацкие лодки и другие малогрузные судёнышки. Это умение пригодилось, когда потребовалась целая флотилия для перевозки большого количества камней, щебёнки и каменных поделок из антиповской каменоломни на строительство Петровского канала Волга-Иловля-Дон (Летом 1695 года, во время первого азовского похода против турок, в Дмитриевске — позднее Камышине — побывал Пётр I. Он осмотрел крепость и её окрестности и обратил внимание на важность для военного дела узкого перешейка между рекой Иловлей и речкой Камышинкой. Год спустя он приказал соединить здесь Волгу с Доном каналом. Канал прорыли почти наполовину, построили несколько шлюзов, но начавшаяся в 1700 г. война со Швецией приостановила эти работы, которые больше не возобновлялись).

Значительное место в сельском хозяйстве станичников занимали садоводство и бахчеводство. Начиная с клубничного июня вплоть до яблочных и арбузных августа и сентября нарастал поток «даров природы», направлявшихся вверх по Волге в Камышин, Саратов и более отдалённые волжские города и населённые пункты. Вначале для этой цели использовались те же рыбацкие лодки, идущие на вёслах, под бечевой или парусами. Позднее к ним добавились купеческие барки и баржи, которые тянули бурлацкие артели. Так продолжалось до появления на Волге пароходов (1817 г.).

На станицу нередко обрушивались различного рода бедствия. То засуха и «мгла» (среднеазиатская пыль), от которых гибли посевы, скот. То опустошительные налёты полчищ саранчи. А то, что ещё хуже, — появление эпидемии чумы, холеры и других неизвестных тогда болезней. Из-за не благоустроенности жилищ и небрежного обращения с огнём довольно часто полыхали пожары, нередко уничтожавшие целые кварталы, а иногда и всё селение, как это было в упомянутом выше случае, когда сгорела церквушка Покрова. Восстановление станицы после этого пожара шло с размахом: вместо сгоревших лачуг ставились добротные дома, благо леса было достаточно и рядом. В станице появились первые улицы, позднее названные Широкой и Базарной. Наученные горьким опытом с двумя предыдущими деревянными церквями, антиповцы решили третью ставить из кирпича. Её сооружали в течение более четверти века. Начатая примерно в 1861 году, она была закончена лишь в 1887 году, а возведение кирпичной ограды заняло ещё несколько лет (Ограда была разрушена в 1920-е годы).

Готовясь к открытию церкви, сельчане на сходке выбирали своих представителей для покупки «звона церковного», чтобы «звон» главного колокола был обязательно «малиновым» на удивление «всего окреса».  Подбирали мужиков «мозговитых», непьющих. Насчёт «мозговитых» тут было невпроворот, а вот непьющих не находилось. После долгих пересудов всё же нашли троих трезвенников. Во главе их поставили Кузнецова-Лендасова Андрея Семёновича, человека расторопного, «ума — палата», но со слабинкой к водочке. Тем троим строго-настрого наказывали не спускать глаз с Андрея Семёновича, оберегать его от всяких «случайностей». С тем и отбыли представители, держа курс на подмосковную Коломну.

Владельцы коломенской фабрики колокольного литья встретили их с подобающим для того времени гостеприимством, с хлебом-солью и крепкими напитками. За хлеб-соль посланцы поблагодарили, а к напиткам даже не прикоснулись: велика была сила наказа односельчан. Не теряя ни минуты, они высказали пожелание сразу приступить к делу. Коломенцы не заставили себя упрашивать и продемонстрировали ходокам всю прелесть коломенского колокольного звона. Особенно их порадовал большой колокол с «малиновым», как утверждали коломенцы, звоном. Он превзошёл все ожидания мужиков и по звону, и по внешней отделке. Тут же ударили по рукам и заключили сделку на куплю-продажу. На радостях ходоки и не заметили, как перед ними оказались штофы водки и аппетитно приготовленная закуска. Рассудили, что «обмыть» покупку сам бог велел. Они так «дообмывались», что забыли куда и зачем приехали. А заводчики тем временем подменили «эталонный» колокол с «малиновым» звоном и упаковали другой — по внешнему виду такой же, но, как потом оказалось, много хуже первого. Подменённый колокол с мертвецки пьяными ходоками погрузили на барку и отправили вниз по Оке и Матушке-Волге восвояси, в Антиповку.

Всем миром сельчане перетаскивали колокол к церкви, поднимали его с помощью камышинских верхолазов на колокольню. Подняли, ударили разок-другой, да и рты разинули — не «малиновый», а самый, что ни на есть медный звук. Он не ласкал ни уши, ни души благочестивых мирян.

В Храм в свое время Императрица Екатерина II пожаловала ковш с надписью: «Божьею милостью мы, Екатерина II, императрица и самодержавица всероссийская и прочая и прочая и прочая… Пожаловали сим ковшем волскаго войска Зимовой станицы втвмана Никифорова Кащеева за ево верные службы в Санктъ-Питеобурхе октября 28 дня 1764-го». Ковш стал священной реликвией села, бережно хранился от всякой «напасти», особенно во время пожаров в период Гражданской войны. Вытащенный буквально из пламени горевшей церкви (1860-е годы), он был торжественно перенесён в построенную в 80-х годах того же века кирпичную церковь, здание которой сохранилось до наших дней. Но, пережив все невзгоды, ковш исчез во время коллективизации и ликвидации кулачества.

Также Екатериной II Храму подарено Евангелие большого размера с крышкой, обложенной серебром, печатанное в 1763 г.

Одновременно с окончанием строительства каменной церкви, посвященной так же, как и предыдущая, святому Михаилу Архангелу, по решению земства в Антиповке была построена четырёхлетняя начальная школа (на Базарной площади, недалеко от церкви). Вскоре возвели четырёхклассную школу, расположив её недалеко от первой (в 1940-е годы после небольшой реконструкции здесь разместился сельский клуб).

По инициативе Камышинской Уездной Управы почти перед самой Русско-германской войной была сооружена третья по счёту школа на окраине, в так называемом Кутке. Она предназначалась для детей отдалённой части села (Куток находился от Волги на расстоянии более 2 км).

Во время строительства Михаило-Архангельской церкви, местные староверы (антиповские молокане) соорудили обширнейший молитвенный дом (молельню). В дни коллективизации вместе с закрытием Церкви  (Постановлением Президиума Сталинградского Краевого исполнительного комитета за № 2490 от 27 июля 1935 года по ходатайству Камышинского райисполкома о закрытии церкви в с. Антиповка богослужение в селе было приостановлено) была закрыта и молельня. Здание молельни при этом разобрали и перенесли на полевой стан, приспособив под общежитие пастухов и доярок.

Перед Первой мировой войной, вместе с примыкающими посёлками и деревнями (Чухонастовка, Нижний, Козий, Велогорка и другими), население Антиповки составляло порядка 6,5-7 тысяч человек. В 1980-е годы вместе с населением Чухонастовского и Поповского отделений совхоза «Пионер» оно едва достигало трёх тысяч человек.

В Антиповке конца XIX — начала XX вв. преобладала патриархальщина. Новые веяния почти не намечались. Настроение сельчан не выходило за рамки терпимого отношения к существующему укладу жизни и политическому строю. Аптиповского мужика, заквашенного на обушном землепользовании и вдосталь наделённого землёй и угодьями, мало волновали бунты обездоленных и малоземельных крестьян других губерний. Слабо доходили сюда и отзвуки революционных выступлений городского пролетариата. Так оставалось до предреволюционных лет 1905 года. За это время многие антиповцы возвратились с неудачливой Русско-Японской войны. Разочарованные её результатами, они несли в душе неудовлетворённость существующим строем, подспудное желание чего-то нового. С подобными же настроениями приходили и односельчане, отслужившие действительную службу в армии и на флоте. К этим настроениям своим чередом присоединялось влияние людского потока, бороздящего на пароходах и барках вверх и вниз Волгу-Матушку. Создавалась обстановка ожидания каких-то перемен, напряжение нарастало вплоть до революционных дней 1905 года. Расстрел 9 января 1905 года мирной демонстрации питерских рабочих, подавление восстания в июне того же года на броненосце Черноморского флота «Князь Потёмкин-Таврический», на котором служили матросами также и антиповцы, вызвали у населения гневное осуждение произвола правящих кругов, надломили веру в царя.

Правда, продолжалось это недолго. Царский манифест и особенно столыпинская земельная реформа заметно ослабили указанные настроения. Но, как бы то ни было, трещина, образовавшаяся в результате событий 1905 года, давала о себе знать. Дальнейшим существенным толчком в этом направлении явилась Первая мировая война, потребовавшая от антиповцев, как, впрочем, и повсеместно, больших людских и материальных жертв. На войну гнали мужиков, отбирали коней, мобилизовали почти подчистую запасы продовольствия. Верноподданнические чувства сменились ненавистью к самодержавию и войне.

Поражение на фронте, начавшиеся лишения в городах и сёлах резко обострили антиправительственные настроения. Население с радостью встретило Февральскую революцию и свержение царя. Но «полевение» пока что этим и ограничилось. Более того, игрою случая антиповцы вновь были брошены в объятия правых — буржуазии. Дело в том, что в 1916-1917 годах Антиповку постиг неурожай. «Подбитые» вездесущими эсерами, создавшими свои опорные пункты в Поволжье, антиповцы обратились с просьбой о помощи к тогдашнему главе Временного правительства, бывшему саратовскому адвокату, а, следовательно, «земляку», эсеру Керенскому. Противники большевиков поддержали эту просьбу, добились положительного решения, и по распоряжению Керенского в Антиповку было отгружено несколько тысяч пудов зерна. Неизвестно, как использовали этот факт эсеро-меньшевистские деятели, но у антиповцев он вызвал чувство большой благодарности Керенскому за «отеческую заботу». Этот, сам по себе небольшой, преходящий случай в какой-то мере отрицательно сказался на отношении антиповского населения к сообщению о свержении Временного правительства Керенского и установлении Советской власти.

Лето 1920 года на Нижней Волге, в том числе и в Антиповке, было исключительно трудным и беспокойным. С юга и юго-запада по территории нижневолжских областей наступала Белая армия Деникина. Вверх по реке вереницами тянулись пароходы и баржи с эвакуированным с низовьев имуществом, красноармейцами и уходящим от белых населением. Невдалеке от села, по «большаку», также отходили части Красной Армии. В село пришли деникинцы.

После освобождения села от белогвардейцев жизнь стала входить в прежнюю колею. Вновь заработали Ревком, парторганизация, налаживалась работа местного Совета.

Большое несчастье постигло Антиповку в связи с неурожаем в Поволжье в 1921-1922 годах. Как и всё население этого обширного района, антиповцы оказались на грани голодной смерти. Принятые правительством меры по преодолению этого положения в условиях почти полной хозяйственной разрухи были явно недостаточны. Пришлось согласиться на предложенную США продовольственную помощь по линии так называемой АРА. (ARA — American Relief Administration — Американская администрация помощи, созданная в 1919 г. для оказания помощи европейским странам, пострадавшим в Первой мировой войне. В 1921-1923 гг. в связи с голодом в Поволжье действовала в России).

После разгрома иностранных интервентов и внутренней контрреволюции, по решению X съезда партии (1921 год) советское государство перешло к новой экономической политике (НЭПу), заменило продразвёрстку продналогом, наладило экономическую связь между городом и деревней. В этой связи хозяйственная деятельность по всей стране и в Антиповке заметно активизировалась. Возросли посевные площади под зерновыми, развернулись коммерчески выгодные садоводство, огородничество и, особенно, бахчеводство. Жители с. Антиповка с большим размахом стали заниматься рыболовством, оживилась деятельность местных торговцев и предпринимателей.

Заметные изменения произошли в географии села и его внешнем облике. С постройкой Волжской ГЭС (1950-1961 гг.) уровень воды в Волге у Антиповки поднялся примерно на 12-15 метров, поэтому все прибрежные дома были перенесены в глубь села, ликвидирована улица Верхняя Гора (самая северная или верхняя — по Волге — часть Антиповки) и несколько жилых кварталов, прилегающих к Волге.

На долю Храма Архангела Михаила выпали разные перипетии, но он выстоял и сохранил своё величие. Михайло-Архангельский Храм, или приход Святого Архистратига Божия Михаила, строился с 1875 по 1881 год на средства прихожан. Церковь была каменной, с колокольней (первоначально – деревянной, время постройки колокольни неизвестно).

В 30-е годы XX в. Храм был закрыт, здание бездействующей церкви – передано в распоряжение сельсовета для оборудования клуба.

В конце 1950-х гг. ХХ в., для освобождения территории под строительство административного здания Храм было решено взорвать, для чего в стенах было заложено 125 шпуров, а из Сталинграда приехали взрывники. Но в решающий момент, церковное здание руководством совхоза было сохранено. В нём разместили мастерскую машинно-тракторной станции (МТС), при этом для обеспечения заезда тракторов в здание — были растёсаны арочные проёмы между притвором (нижний ярус колокольни), трапезной и основным объёмом храма.

В 1980-90-е гг. здание Храма использовалось под склад строительных материалов.

В настоящее время у здания Храма утрачены первоначальные завершения, свод основного объёма храма, верхние и отчасти нижний ярусы колокольни, крыльца притворов (северный и южный).

В 2020 году в с. Антиповка после подачи заявки в рамках госпрограммы «Развитие культуры» по линии Министерства культуры Российской Федерации началась реставрация Церкви Архангела Михаила.

В настоящее время ведутся первоначальные реставрационные работы.